Выгодное предложение: купить пакеты для мусора в интернет-магазине Brabantia.
Чтоб к делам твоим прикоснулась вечность,
За плечами иметь надо всю бесконечность,
Впереди - необъятные светлые дали,
Мир надежды, дань памяти, горстку печали.
июнь 1990 г.

Всё пройдёт: безысходно и пусто
Станет вдруг на душе и кругом.
И печальное, нежное чувство
Посетит вновь пустынный мой дом.
Я проснусь на рассвете унылом,
За окном кличет ворон беду.
Вспомню всё, что мне было так мило,
Но неясно, как будто в бреду.
8 апреля 1992 г.

Кто меня придумал такую:
Тихую, добрую, нежную,
С глазами бездонными, тонкую,
И даже порой безмятежную.
Сказать бы ему спасибо
За тихий покой бытия.
Ведь если бы он не придумал,
То разве б додумалась я!
Но, правда, ещё б спросила:
Зачем мне быть таковой,
И где во мне моя сила,
И что мне делать с собой?
15 апреля 1992 г.

Высокая ель пред окошком растёт
И даже весной никогда не цветёт.
Стоит одиноко, темна, холодна,
Как будто бы вовсе не видит она,
Что солнышко ласкою тёплых лучей
Глядит на неё, улыбается ей.
Берёзы вокруг шелестят и смеются,
Кружат рядом птицы, и трели их льются.
Но ель всё ж стоит горделиво и прямо,
Хранит немоту и строгость упрямо.
И хочется мне ей сказать: Улыбнись!
Весна на дворе. Ты от стужи проснись.
15 апреля 1992 г.

Открыла я тетрадь свою,
Совсем её не узнаю.
Вот первый зайчик, вот второй
Смешной зайчонок золотой.
Скорее выгляну в окно,
Манит меня к себе оно.
Какие снова чудеса?
И чьи слышны там голоса?
А за окошком солнце жмурится,
И от него котёнок щурится.
Играет в прятки он с лучом,
Ему не скрыться нипочём.
А вот бежит лохматый пёс.
Откуда палку он унёс?
Но, впрочем, может сам нашёл.
На кошку лает. Ах, ушёл.
15 апреля 1992 г.

Под окном моим чудо - трёхголовый дракон,
Разбросал свою гриву великан старый клён.
Сквозь просветы огнём ярко пышет рябина
И откуда-то знает, что я Катерина.
В небе звёзды большие в час вечерний горят.
"Возвращайся Мария" - и зовут и скорбят.
Но есть имя иное, данное мне тобой,
И, заслышав его, я возвращаюсь домой.
15 апреля 1992 г.

Каркает ворон, кличет беду.
Я по дорожке осенней бреду,
Жёлтые листья шуршат под ногой,
Воспоминанья встают предо мной.
Жаль мне прошедших солнечных дней.
Что можно выдумать лучше, милей
Речки журчания или песка,
Птицы полёта или жука?
Ягодных троп, находимых в лесу,
Лучше, чем сбить с мокрых веток росу,
Лучше смешного слепого дождя,
Что нас мочил, наугад приходя?
Краше, чем листьев зелёных уют,
Дятлов, которые в дуплах куют?
Осень лишь раз жёлтой лапкой махнула,
Всё затихает - природа уснула.
21 апреля 1992 г.

Серое небо, первые грозы,
Падают капли в ладошку мне.
Кто-то опять проливает слёзы,
Линии ливня видны на стекле.
Морщатся лужи, ёжатся птицы,
Даже деревьям от ливня не спится.
Вымокли травы, крыши, карнизы.
Где-то в листве притаилась синица.
На тротуарах не видно прохожих,
Редкий вдали промелькнёт силуэт.
Я ведь не спорю, дождь нужен тоже.
Но всё же лучше когда его нет!
21 апреля 1992 г.

Бежит, журчит речушка, сверкая меж камней,
Весёлая пичужка поёт-звенит над ней,
Плывёт, плывёт кораблик, как крылья паруса,
И низко опрокинуты над ними небеса.
А через речку мостик: перила и дощечки,
Бывают видно гости у этой тихой речки.
Корабль доплыл до мостика и скрылся в темноте,
Но выплыл: не бывает бурь на этой широте.
А впереди осока и стрелы камыша,
Кораблик притаился, плывёт едва дыша.
Но кончилась речушка, кораблик у причала,
Я палкой оттолкнулся и начал путь сначала.
Был парусом от розы душистый лепесток,
Кораблик был скорлупкой, а мостиком - цветок,
Был речкой ручеёчек, звенящий меж камней,
А тот, кто вам рассказывал, был крошка муравей.
август 1992 г.

Моя судьба темна за горизонтом,
Туманы дней её скрывают нить.
Кем быть? оставить что потомкам?
Что возвеличить? что забыть?
август 1992 г.

Сжечь стихи в огонь, и с Богом,
Что б не думать ни о чём.
Но тогда придётся стать мне
Всем порывам палачом.
Ведь в стихах душа таится,
На листы она ложится.
Не горят души порывы -
Будьте же во веки живы!
5 сентября 1992 г.

Переживаний строки ложатся на страницы,
Но главное и тайное всегда хранится в нас.
И сквозь морщинки времени проглядывают лица.
Всё вспомнится, всё скажется, ещё придёт тот час.
Но, вдумавшись однажды, так больно убедится,
Что каждый не за каждого, а каждый за себя,
Лишь потому навечно в памяти хранится,
Что рассказать чужому, увы, никак нельзя.
И приоткрыв завесу старинного преданья,
Мы сдунем пыль и смело шагнём за даль веков,
И будет нам навеки: забвенье и молчанье,
И чистая страница для белых чистых снов.
19 сентября 1992 г.


Верь волне морей. Верь судьбе своей.
Час наступит твой.
Ты увидишь блеск алых парусов -
- Это за тобой.
На полке я в детстве книжку нашла,
И под подушкой её берегла.
С тех пор в веренице из радужных снов
Один был из алых морских парусов.
Их бриз окружал дуновеньем своим,
Они шелестели, беседуя с ним,
К мерцающим звёздам летел алый бриг,
И сказка казалась мне былью в тот миг.
Теперь, повзрослев, часто к морю хожу,
Средь волн шелестящих на камне сижу.
Ищу я вдали средь чужих кораблей
Свой сказочный бриг из далёких морей.
Алый парус надежды реет, маня,
Бригантиной судьбы он стал для меня.
В море жизни безбрежном много стран, городов,
Я отправлюсь как прежде по пути своих снов.


Знаю, ты придёшь, рыцарь отважный,
На берег шагнёшь у камня однажды.
Скажешь только губами: "Ты моя Асоль".
И от счастья к сердцу прикоснётся боль.
На мгновенье замрёт оно и с новой силой
Встрепенётся в груди. Скажу тихо: "Милый,
Ты мне послан волной или чуткой судьбой?


Если приплыв не увидишь меня на камне,
Верь, что жду тебя. Я тебя не забыла!
Слишком короткая жизнь была дана мне.
Я б тебя встретила, но не пускает могила.
19 сентября 1992 г.

Слегка покрапывает за окном,
А листья давно багряны.
Туман окутал лес за бугром
И разлился на поляны.
Всё меньше зелени, и давно
Пожухли, пригнулись травы,
Но привлекают нас всё равно
Тихие ныне дубравы.
Горит всё кругом золотым огнём,
Хоть тускло и не приметно.
Так чудная вещь, постарев, и потом
Любима нам и заветна.
В озёрах ещё блестит вода,
Дрожью покрыта мелкой.
Всё меньше людей ходит сюда,
И осмелели белки.
29 сентября 1992 г.

Окончена любовь, поставим точку.
В ней не было возвышенных и пышных фраз.
Трагичен эпилог, слеза бежит на строчку.
Но неужели можно забыть цвет этих глаз.
Ещё трепещет сердце, не связано ремнями,
Но в голове уже стучит: прощай, забудь.
И если наша нежность не осталась с нами,
И ты не можешь быть со мной, то просто будь!
сентябрь 1992 г.

Прости мне друг мой милый
Все дни с тобой вдвоём.
Поверь, что я забыла
Тебя и старый дом,
Свечей не смелых блики,
Ненужное саше -
- Всё то, что словно в книге
Я берегу в душе.
сентябрь 1992 г.

Я люблю тебя, слышишь, люблю.
Повторю и не раз, и не два
Декабрю, январю, февралю
Эти милые сердцу слова.
Но как маятник, иль ураган
Умирают, не раз ударяясь
О скалу или просто туман,
В то же время их не касаясь.
Так слова эти - милые мне,
Разлетятся от граней покоя,
Семицветьем рванут к вышине
И затихнут как эхо прибоя.
октябрь 1992 г.

Одинокая птица по небу летит,
Прорываясь сквозь сизый туман.
И о чём-то с надрывом громко кричит,
Как кричат от душевных ран.
декабрь 1992 г.

По аллее, над аллеей
Образ плыл моей Мадонны.
И шумели птичьи стаи
И кричали так бездонно.
20 января 1993 г.

О, счастливая, ты влюбляешься!
О, несчастная, ты полюбишь!
Ты напрасно так улыбаешься:
И себя, и его погубишь.
20 января 1993 г.

Это ты, я знаю, ты.
И печальны мои черты.
И с упрёком глядит овал
Сквозь туман разбитых зеркал.
20 января 1993 г.

Я вижу в зеркале тень,
А за тенью дальше всё мрак.
Я б хотела стереть её,
Только не знаю как.
Я увидела б новых друзей,
И запомнила злейших врагов,
И узнала, сколько мне жить
И сколько не жить веков.
Приоткрыла бы связь времён
И изведала мудрость жизни
И, быть может, тогда б не плакала
На своей похоронной тризне.
Но тень с каждым днём всё слабее,
Всё реже дрожат ресницы.
Мне скоро придётся расстаться с ней,
А, может быть, просто слиться.
20 января 1993 г.

На седом карнизе две птицы ворковали,
Шла в комнате весёлая и шумная игра,
Не раз с надеждой кроткой в стекло они стучали,
Друг друга согревая до самого утра.
Так они, обнявшись, уснули на рассвете.
Их метель укутала в тёплые снега.
Не было б стеклянных птиц на белом свете,
Если бы в сердцах у нас не мела пурга.
20 января 1993 г.

Резь в глазах, как будто хвоей,
Так родились искры слёз,
И скорбят перед грозою
Кисти ив и сок берёз.
21 января 1993 г.

Рисует девочка линии,
Из них рождается лик.
Бирюзовый, а может быть, просто синий
По бумаге бегает блик.
Над ракушкой, хрупкой и ломкой
Шум моря и чаек крик.
Мальчик тонкий с улыбкой звонкой
К поющей ракушке приник.
И картины нежно синие
Заполняют его как страницы.
Девочка стирает с бумаги линии:
В этом мире должно всё слиться.
21 января 1993 г.

Не надо верить в счастье за краем,
Нельзя нам жить, когда умираем.
Всю жизнь измеряя свою по ступеням,
Как будто вершиной стал день наш осенний,
С грузом тяжёлым к покою идти,
Не зная, что счастье давно позади.
Не надо жить, как обряд совершая.
Испейте счастье от края до края!
7 февраля 1993 г.

Нам жаль, но души рванут в небеса,
Заслышав райские голоса.
И будет гроздьями плакать сирень
О нас, ушедших в покой и тень.
7 февраля 1993 г.

Я создала ей образ, печальный, как туман.
И ненадолго ввергла себя и всех в обман.
Она же не хотела быть кроткой как овечка,
Она дарила милым и кольца, и сердечко.
Меня она забыла, недолго проклиная.
И ей не знать небесного, а мне земного рая.
17 февраля 1993 г.

Тебе не нужна я и мир мой не нужен:
Детская сказка, наивный бред.
И я опять ухожу по лужам
Туда, где лишь ели в проседях лет.
И я опять стремлюсь к одиночеству,
Забыв о боли утраты друзей.
Зачем тебе знать, что мне очень хочется
Быть просто счастливой и просто твоей.
февраль 1993 г.

О, Господи, прими меня
На склоне и в начале дня,
Пока душа полна чудес,
И за горами тёмный лес,
Пока Земля несёт дары
Мне и объятия сестры.
Пока умру её любя,
Зову я , Господи, тебя.
конец февраля 1993 г.

Я не верю в молву и хулу.
Правды нет, но и лжи нет на свете.
Умирая, стремлюсь к добру,
Как стремятся к нему только дети.
1 марта 1993 г.

Стихи мои злы как люди,
Меня окружавшие встарь.
А живший в джунглях, не будет
Добрым и милым дикарь.
10 марта 1993 г.

Прислушаётесь, о чём грустит заря,
Когда её ещё никто не видит,
Когда роса, как капли янтаря,
Стекая, тонкий стебель серебрит.
О чём задумается солнце пред зарёю,
В лазури утопя свой след,
С улыбкой, наблюдая за игрою
Безумных и блистательных комет?
О чём порою тихо воздыхает,
Свой долгий совершая путь?
Подумайте, о чём оно мечтает,
За морем опускаясь отдохнуть.
2 мая 1993 г.

Не распутницей - раздумьем
Я вошла под лиру вечности,
Но пою почти с безумием
Гимн любви и человечности.
И мужей меняя, искренне,
Каждого люблю до края
Жизни под могучим лиственем.
Не от мира, но земная.
3 июня 1993 г.

Зачем ты снился, ангел златокрылый,
Неспящему в седой ночи.
Мне не земля, мне стала жизнь постылой.
Сожги её на пламени свечи.
Но где же ты, не слышно трепетанья
Прозрачных крыльев.
Ты лишь мираж или моё мечтанье,
Не стал ты былью.
Писать стихи удел Богинь небесных
И чистоты,
А ты, которая была прелестной,
Увяла ты.
3 июня 1993 г.

Я рождена для рая,
А буду жить в аду.
Мне говорят: земная,
А я в огонь войду.
И жить я буду вечно,
Ведь смерть нелепа мне.
Сгорев почти беспечно
На дьявольском огне,
Я превращусь в рябину,
И в гроздья хрусталя,
И в спелую малину,
И в крики журавля.
Сумею сохраниться
И в бури и в морозы.
И буду юным сниться
Шипом у тонкой розы.
3 июня 1993 г.

От простоты полопались почки.
Это не ягодки, а цветочки.
Самое страшное впереди -
Смейся, безумствуй, не веруй и жди.
26 июня 1993 г.

Птичья стая, улетая,
Возвратиться обещает
И уносит прочь
От сердца клок.
Это есть игра такая,
Боль её, наверно, знает,
Потому приходит ночью
На порог.
30 июня 1993 г.

Боже мой, как одиноко
Путнику среди равнины.
Так и я, как будто в стае
Крик печальный журавлиный.
июнь 1993 г.

Снова на окнах тень.
Июнь - тепло и звёздно.
Тебе вставать было лень,
А мне идти было поздно.
Я подумала: жизнь коротка!
Ты увидел в этом знаменье.
Звёздная связь отдана на века
Суровым законам тленья.
1 июля 1993 г.

Питер-Пен, задуй мою свечу
И присядь воздушно на перину.
Я опять восторженно молчу,
Видя в небе звёздную лавину.
Я устала по ночам бояться.
Пригласи не в гости, так хоть в плен.
Я хочу в твоей стране остаться.
Постучи в окно мне Питер-Пен.
…..
Питер-Пен исполнил данное слово,
Я, наверно, в пещере найду его снова.
Но забыты дороги, смешались тропинки,
Только в висках будто две пружинки.
2 июля 1993 г.

Снова день рожденья, и снова грустно.
Словно кто-то близкий забыл поздравить.
Снова в моём сердце и в доме пусто.
То, что я родилась не исправить.
6 июля 1993 г.

К Бамбру
Ты разбудил мою душу,
И она улетает вновь,
Границы владений руша.
А внутри возникает любовь
Ко всему, что живёт и дышит,
Шелестит и шуршит под ветром,
Ко всему, что меня услышит
И не станет скупиться с ответом.
Я, услышав шелест листьев,
Притаюсь, не дыша,
Так сирень распускает кисти,
И тогда душа
Полетит, за ветку зацепит,
Как свет по земле разольётся.
Ей призванье воздушный трепет,
И в темницу она не вернётся,
Пока будут звуки литься
Важных как жизнь мелодий,
Пока будут слова струиться.
Пожалуйста, пой, Володя!
март 1994 г.

Уезжаешь? На долго ль? Нет?
Нас разделят четыре дня!
Ты что-то спросил? Ждёшь ответ?
Не спрашивай лучше меня.
Я сегодня сама не своя,
Померк звезды путеводной свет.
Для тебя это только четыре дня,
Для меня это сотни лет!
1 мая 1994 г.

Я не стану домашним котёнком:
В этом покой и безумье моих бессонных ночей.
Проклятьем Бога ли, дьявола я останусь навеки ребёнком.
Зовущий ветер, дыханьем задевший - ничей.
10 мая 1994 г.

Новодевичий спит, растаял закат,
Беспризорные листья в дымке скользят.
Под звуки свирели, сквозь грохот капели
О многом мечтали, мы столько хотели,
Но мы не успели.
Осенние флаги в озёрных разводах,
Как тушь на бумаге, как в памяти годы.
Ах, странницы утки. О, ваша беспечность.
Летим в бесконечность? Летим в бесконечность!
Скажите дитя моё, Вы верите в вечность?
Пространство и время обрывком печали,
Так много хотели, так мало создали…
Весна 1994 г.

Кто Вас не знал, утратил очень много.
Есть то, чего не объяснить словами.
Вам восемнадцать по веленью Бога,
А Вы дитя, но взрослые ничто пред Вами.
Не обижайтесь в этом Ваше счастье,
Когда б сама я не была такой,
То разве б пробудила в вас участье.
И разве б Вы смутили мой покой.
28 июня 1994 г.

Отрастила коготки,
Оцарапала диван.
Голубые васильки,
Мир тебе подлунный дан.
Два колодца глубоки -
Свет небесных глаз.
Расплетаются венки
В полночь только раз.
8 июля 1994 г.

Зыбкая мрачность, бренная вечность.
В воздухе трепет - Гумберта шаг.
Если цветок познаёт беспечность,
Счастье сменяет покоем маг.
Белые крылья над светом зеркальным,
Вглубь отражён озёрный туман.
Зыбь воплощается замком хрустальным -
В водах небесных лунный обман.
Сбросила камень - печаль невесома,
В брызгах незримых знакомый лик.
Только в душе своей мы как дома,
Душа же средь Сущего только миг.
12 сентября 1994 г.

Не записывайте себя в прародители,
И пророчество не для Вас.
Разрушая стены обители,
Проникая в полночный час
В мою душу - боль в сердце снежная -
Не сломайте хрупкий цветок.
Убедить хотите, что грешная?
Но где дьявол, там есть и бог.
15 сентября 1994 г.

Войдите в храм, помедлив на пороге.
В безмолвии храните мысль свою.
Незримое увидят только Боги.
Неявное я явным воспою.
Войдите в храм и опуститесь на колени.
Есть истин храм, есть храм с названьем Русь.
Был храм любви, он станет храмом тени.
Изменно вечное, я Сущему молюсь.
22 сентября 1994 г.

В жёлтом аллея, чёрные клёны,
Уток манит вода.
Кто никогда не бывал влюблённым,
Не будет им никогда.
Это как ветер, это как море,
Это сильнеё чем боль.
И воплотилось не в мёртвой Долоре,
Но в хрупкой далёкой Асоль.
Когда же бездумно пророчит лето,
А ты приземлить так стараешься лик,
Знай, что грядёт не влюблённость поэта,
А только краткий любовный миг.
22 сентября 1994 г.

Не ищите в словах моих правды.
Её нет.
Истину однажды познавший
Уже не ищет ответ.
Вдумайтесь, отбросив строчки, в Сущее.
Бог, не родившись, велик.
Не нарушайте таинства.
Душа - тайник.
сентябрь 1994 г.

Осень, пусто, холода,
Лижет ветер колкий
Листьев жёлтые стада
И травы иголки.
Над Москвой туман, туман -
- Гель души разлитой,
Грусти голубой дурман.
К ангелу с молитвой
Обращаюсь. А в ответ:
"Кому крест стал тяжек,
пусть, не выполнив обет,
Рядом с ветром ляжет".
22 октября 1994 г.

Холод обжигает на ветру
От беспечной мысли я умру.
И не будет жёлтая листва
Повторять за мной мои слова.
весна 1995 г.

Ничего не писала,
Никого не ждала.
Я, наверно, искала
И, надеюсь, нашла
Свою тропку у края.
Я иной не хочу!
Просто я не такая
И за это плачу.
А в сплетенье деревьев
Вновь размах крыльев птицы.
Если что-то и будет,
Ничего не случится.
Всё былое отхлынет
Комом талой листвы.
Не нуждаюсь в прощенье,
Не пугаюсь молвы.
И покуда к истоку
Не протоптана нить,
Умираю до срока,
Что б себя пережить.
И от мертвенно-бледной
Отступая стены,
Вижу в тени за ангелом
Тень сатаны.
4 ноября 1995 г.

Не женитесь поэты:
Узы губят полёт.
Ибо наша банальность
Даже прозу убьёт.
декабрь 1995 г.

Я сижу в пустой квартире,
Мерно тикают часы.
Семь аккордов, три-четыре.
В кране капельки росы.
Новый стих на партитуре
Вырезает карандаш.
Окна в белом, как в ажуре -
Новогодний макияж.
Что за стенкою творится:
Не уснёт никак народ.
Не дадут уединиться
Мне на кухне в Новый Год.
Отобрали табуретку,
На карачках на полу,
Не хочу пускать ракету,
Мне б найти сейчас юлу.
Чтоб среди кругов летящих
По спирали у неё
Отыскать один, входящий в измерение моё.
1 января 1996 г.

Так печально всё, к чему бы я ни прикоснулся.
За мною вечность, предо мной бежит река.
А жажда жизни и надежда - я вернулся -
Несовместимы, как и берега.
12 января 1996 г.

Лишь тот, кто знал, надежда будет вечной,
Любовь безбрежной, прочее пустяк,
Вручив штурвал той, что назвалась "верой",
Плыл против ветра, не ища маяк.
Пока белеет парус одинокий
И видит в бурях только их дары,
Прекрасен мир, тем более жестокий,
Поскольку боль условие игры.
12 января 1996 г.

Когда рождается на свете человек,
На свет рождается ещё одна планета.
Её орбиты нет - она комета,
Есть только хвост, есть только свет, есть только век.
А век пройдёт, и, значит, только след и луч,
Что как маяк для тех, кто тоже вышел в путь,
Что бы во тьме в пожатье рук сомкнуть
Свои миры, свои дары. Твой взгляд летуч,
Ты слышишь горы и лагуны, зов волны.
Мой огонёк, твой путь далёк, а мир велик.
Попутных песен, нежных звуков, верных книг,
Надёжных плеч и лёгких всплесков у кормы.
22 февраля 1996 г.

К Бамбру
Твой голос лучше снадобий мой прах
Излечивает теплотою друга.
Не в горестях моих твоя заслуга,
Но в их дарах.
Не потому ль печален мой жираф,
Что на закате он стремится в грот.
Плывущее на встречу проплывёт,
Поэтому, быть может, он и прав.
Разлуки - это те же поезда
До станции прекрасное ничто.
Нет двух похожих шариков в лото,
Я спрыгну и отправлюсь в никуда.
Не греют одинокие огни,
Зажжённые от кухонной плиты.
Но если в трубке мне ответишь ты,
То я поверю, где-то есть они.
Молчанье, только писк в ответ.
Вот видишь, я была права: их нет…
28 февраля 1996 г.